Русскоязычный медицинский портал

 

РЕЧЬ


122   -

РЕЧЬ. Голосовая речь представляет собой высшую форму символически-выразительных функций; более элементарными проявлениями этих выразительных функций служат аффективные возгласы, мимика и жестикуляция. В противоположность этим последним, имеющим характер автоматических реакций, голосовая или словесная Р. представляет собой корково-ассо-циационную функцию, приобретаемую в тече- ' ние индивидуальной жизни. Как и все другие проявления деятельности нервной системы, речевой акт может быть отождествляем с рефлекторным процессом, в к-ром рецепторная (афферентная) функция представлена процессом слышания (понимания) слов, а эффекторная (эфферентная) функция—процессом произношения слов. По своему физиол. механизму процесс восприятия словесных символов представляет собой одну из форм грозии, а процесс произнесения слов—одну из форм праксии. Тесная связь ре-'чевой функции с процессом мышления, специфичность этой функции для человека,—все это служило поводом для приписывания речевой функции существенной роли в процессе антропогенеза. Неоднократно высказывался взгляд о зависимости мышления от речевой функции и даже о полной идентичности мышления и речи. Эта идея нашла для себя наиболее резкое выражение в учении Макса Мюллера «Разум и язык идентичны». «Язык представляет собой наш Рубикон, и ни одно животное не смеет перейти его». Подобные утверждения привели М. Мюллера и нек-рых других мыслителей к ошибочной точке зрения, будто бы наличие речи у человека может служить доказательством против происхождения человека от антропоморфных приматов: «переход от животного к человеку непостижим; в человеке есть нечто, чего он не мог унаследовать от обезьяны». В противоположность этому высказывался правильный взгляд о том, что словесная речь есть продукт эволюции выразительных движений и‘ что наличие ее у человека не только не противоречит учению об эволюции, но является подтверждением этого учения: речь представляет собой не только продукт эволюции, но и сама является существенным фактором антропогенетической эволюции. Три момента приводятся обычно в качестве наиболее существенных факторов антропогенеза: 1) вертикальное положение тела с полным освобождением передних (верхних) конечностей от поддержки тела и приспособление их к работе; 2) речевая функция и 3) сильное развитие ассоциационных областей коры головного мозга. Каждому из этих факторов приписывалось различными исследованиями б. или м. существенное значение для процесса антропогенеза. Попытки приписать отдельному из этих факторов исключительную роль в антропогенезе и в частности попытки ставить последний в зависимость исключительно от речевой функции едва ли могут быть признаны правильными. Факторы антропогенеза весьма сложны и многообразны, но сильное развитие коры у антропоморфных предков человека, освобождение рук с приспособлением их для тонких движений и речь занимают среди этих факторов главное место. Вопрос о, взаимоотношении этих факторов и вопрос о развитии речи в процессе антропогенеза имеет весьма важное значение для уяснения всего механизма речевой функции.

Как уже было выше указано, речь по своему генезису может быть рассматриваема как одна

из форм выразительных движений; наиболее элементарной формой последней являются аффективные возгласы, к-рые свойственны весьма низким ступеням филогенетического развития. С развитием подвижной лицевой мускулатуры появляются мимические выразительные движения. Эти последние имеют характер рефлекторных и сопутствующих движений и не носят черт условности или символичности. Лишь вторично они могут принимать характер относительной условности; так, мимические движения мышц рта для выражения удовольствия и неудовольствия представляют собой не что иное, как произвольное воспроизведение тех движений, к-рые возникают рефлекторно при приятных и неприятных вкусовых ощущениях. Хотя благодаря такому «переносу» мимических движений область выражаемого этими движениями несколько расширяется, однако она все-Таки остается весьма ограниченной по сравнению с другими выразительными движениями. Содержание мимических выразительных движений составляют исключительно качество и интенсивность чувствительных переживаний. Внечувственные проявления психики, «выражение мыслей» в широком смысле недоступны для мимических выражений. Все сказанное о мимике применимо и к выразительным телодвижениям (угрожающие позы и т. д.).

Следующую степень эволюции выразительных движений составляют жестикуляции. Хотя жестикуляторные движения, подобно мимическим, имеют тесную генетическую связь с эмоциями, однако сфера выражаемого при помощи жестикуляций значительно шире: при помощи жестикуляций могут быть выражаемы не только эмотивные переживания, но при совершенстве развития жестикуляторной речи, как это наблюдается напр, у глухонемых, жестикуляторные движения, «вырисовывая в воздухе» определенные образы, могут выражать соответствующие представления. Жестикуляторные движения могли естественно появиться у человеческого предка лишь после принятия им вертикального положения. Этот период «жестикуляторной речи» представляет интерес не только как одна из специфических для человека форм движений, но и как фактор, определивший некоторые анат.-физиол. особенности развившейся позднее голосовой речи. Как известно, речь принадлежит к числу асимметрических корковых функций; корковая иннервация речи представляется односторонней, и именно у всех праворуких, каковыми является 95% людей, корковые речевые центры локализуются в левом полушарии. Происхождение асимметрии мозговых функций вообще и речевой функции в частности должно быть объяснено следующим образом. В тот период, когда человек принял вполне вертикальное положение, и его руки, освободившись от поддержки тела, начали быть приспособляемы к работе, возникла необходимость преимущественного пользования одной рукой. Прй тонких движениях, которые стал совершать своими руками человек, было целесообразно совершенствовать одну какую-либо руку, а другой пользоваться в качестве опоры для обрабатываемого предмета. Преимущественное пользование правой рукой для- тонких или требующих большого мышечного напряжения движений объясняется тем, что левая рука своими с'о-адидаческэдаи нервами связана в спинном мозгу с еяагаат. нервами, иннервирующими левое сердце; ашшечные напряжения левой руки в большей мере отражаются на деятельности сердца. Преимущественное пользование правой рукой послужило началом фнкц. асимметрии мозга, т. к. оно привело к большему развитию левого полушария мозга по сравнению с правым. В этом же периоде, параллельно с развитием интелекта человека, стал быстро развиваться «дух общественности». Все более и более нарастала потребность общения человека с округ жающими и необходимость выработки способов для этого общения. Первым из этих способов были жестикуляторные движения, к-рые вместе с аффективными возгласами могли быть единственным способом общения людей в этом периоде. Т. к. к этому периоду уже была выработана праворукость, то человек при жестйкуляторных движениях пользовался преимущественно правой рукой. Т. о. левое полушарие мозга сделалось областью, регулирующей выразительные движения в форме жестикуляций и сопровождающих их аффективных возгласов. Когда по мере расширения и обогащения духовного мира человека одни восклицания и жесты оказались недостаточными для выражения его представлений и когда человек стал пользоваться для выражения своих мыслей условными звуковыми символами, соответствующие осуществлению этих звуков иннервации локализовались в ле-. вом полушарии, уже предуготовленном для этого предшествующим стадием эволюции выразительных движений. Пользование правой рукой для рисования и письма в еще большей мере содействовало связи речевой функции с левым полушарием мозга.

Что касается процесса развития словесносимволической реч и,то как антропологи, так и лингвисты считают началом ее звукоподражание: для выражения представления об известном предмете воспроизводится звук, свойственный этому предмету. Такое звукоподражательное образование слов является несомненно весьма важным источником звуковой речи. Вследствие превращений, к-рым подвергались слова в течение тысячелетий, вследствие условного символич. переноса их с одного предмета на другой первичный источник звукоподражательного происхождения слов во многих случаях может быть обнаружен лишь с большим трудом. Если нетрудно обнаружйть звукоподражательное происхождение таких слов, как . «шум», «гром», «свист», «охать» и т. п., то на первый взгляд может показаться странным утверждение, что звукоподражательное происхождение имеют такие слова j как «кокарда» или «кокетство». Между тем, согласно утверждению лексикологов, оба эти слова имеют связь с французским словом «coq»—петух; слово это произведено звукоподражательно от крика петуха (во французском произношении «coquerico»). Далее, этот корень «кок» (coq) был перенесен на пестрое украшение головного убора («кокарда») и на стремление пестро украшать себя («кокетство»). Однако в современной речи наряду со вторичными звуковыми символами, имеющими

б. или м. отдаленную связь со звукоподражанием, несомненно имеется весьма большое количество первичных символов, т. е. таких звуковых знаков, к-рые являются вполне условными, искусственно связываются с известными представлениями и не имеют никакой связи с соответствующими этим представлениям образами. Итак, последовательная эволюция речи на пути антропогенеза может быть охарактеризована следующими этапами: 1) аффективные возгласы

ц жесты, 2) звукоподражательное словообразование и 3) первичные символы.

Особенно важное значение для усвоения механизма речевой функции имеет анализ развития речи на пути онтогенетического развития. Человеческий индивидуум появляется на свет с элементарными аффективными возгласами в форме плача. Младенческому плачу приписывается известное значение для последующего развития речи: во время плача ребенок делает короткие вдыхания и длинные выдыхания, т. е. приучается к тем нарушениям дыхательного ритма, которые необходимы для речевого акта. В следующем периоде младенческого возраста ребенок, находясь в благодушном настроении, наряду с другими двигательными актами пытается по временам приводить в действие и свою голосовую мускулатуру. Эти звуки нельзя конечно относить вполне к выразительным движениям; они относятся скорее к категории рефлекторных или сопутствующих движений. Характер выразительных движений им может быть приписываем лишь в том смысле, что они являются выражением довольства в противоположность плачу, к-рый является выражением отрицательного чувственного тона. По характеру издаваемых ребенком звуков этот т. н. лепет состоит из гласных а и э, а из согласных в нем преобладают губные—б, п, м, губно-зубные—в, ф и передние язычно-нёбные—д, л, т; звук р в лепете представлен в форме гортанного (картавого) р. Преобладание указанных звуков объясняется тем, что гласные а и э являются наиболее легкими для произношения, требуя для себя лишь открытия рта и вибрации голосовых связок без специальных изменений и сокращений мускулатуры. Что касается согласных, то 'произносимые в лепете согласные (губные, язычно-зубные и передние язычно-нёбные) требуют для своего осуществления действия тех мышц, к-рые представляются у младенца вполне сформированными, т. к. как-раз эти мышцы участвуют в акте присасывания при кормлении грудью. Образуя из указанных звуков слоги, ребенок произносит эти слоги при лепете повторно; т. о. наиболее типичными звуками лепета оказываются: «па-па-па», «ма-ма-ма», «ба-ба-ба», «тэ-тэ-тэ» и т. п. Эта повторимость объясняется тем, что она представляет собой наиболее простую и легкую форму иннервации голосовой мускула-.туры и не требует для .своего осуществления тех координаторных звуков, к-рые необходимы для произнесения звуков, состоящих из различных гласных и согласных. Указанное выше преобладание определенных звуков в лепете младенца является причиной того, что у всех народов обозначения ближайших окружающих младенца обозначаются словами мама, папа, баба, деда, тетя и т. п. Окружающие младенца используют существующую в лепете способность звуков и искусственно делают из них слова, связывая с ними представления о ближайших окружающих ребенка. Явления, наблюдающиеся при детском лепете, не лишены известного значения Для патологии. Так, повторность слогов при лепете имеет отношение к развитию заикания, а недостаточное превращение лепетного (гортанного) р в язычно-нёбное р является основой картавости.

Итак, путем искусственного связывания окружающими определенных образов с произносимыми в лепете звуками формируются первые слова ребенка. Т. о., представляя собой по существу рефлекторные, автоматические явления, звуки лепета превращаются в первые условносимволические знаки. Так, слыша постоянно слово «мама» при виде матери, ребенок связывает с этим слуховым впечатлением другие впечатления, исходящие от вида матери, ее объятий, кормления и т. п.; т. о. устанавливается связь между определенным слуховым впечатлением и соответствующим ему образом по общему закону условных рефлексов или упрочившейся ассоциативной связи. По установлении этой связи ребенок, при возникновении в его представлении под влиянием какого-либо внешнего воздействия образа матери, по тому же принципу упрочившейся ассоциативной связи приводит в действие свой двигательный голосовой аппарат соответственно голосовому воспроизведению звука, соответствующего данному образу. Т. о. закладывается начало сенсорной функции речи (процесс понимания звуковых знаков) и параллельно с этим возникают зачатки двигательной (спонтанной, произвольной) речи.В дальнейшем ребенок «изучает» речь. В' области сенсорной это изучение основывается на установлении связи между слышимыми звуковыми впечатлениями и соответствующими им образами по общему принципу: «чем чаще известный предмет представляется совместно с соответствующим ему знаком, тем прочнее они связываются» (механизмы формирования условных рефлексов). В усвоении двигательной речевой функции весьма существенная роль принадлежит подражанию: ребенок стремится повторять слышимые слова; это стремление к подражанию, имеющее в своей основе процесс, аналогичный рефлекторному акту (двигательная реакция на слуховое раздражение), имеет важное значение как фактор упражнения речевой мускулатуры и как фактор упрочивания связи между слуховыми и двигательными иннервациями, соответствующими звуковым символам сл'ов. Следует отметить, что в процессе развития речи у детей наблюдается тенденция к звукоподражательному словообразованию (корова—«муму», собака—«ау-ау» и т. п.). Вместе с тем нередко наблюдается и изобретение первичных символов, т. е. произвольное обозначение различных предметов вымышленными самим ребенком словами.

Таким образом онтогенетическое развитие речи как бы повторяет собой стадий филогенетической эволюции: эффективные возгласы, звукоподражательное словообразование и изобретение первичных словесных символов. Но главную роль в процессе изучения речи ребенком играет конечно усвоение словесных символов от окружающих.

А н а т о м о-ф и з и о л о г и ч е с к а я основа усвоения и формирования речевой функции слагается из следующих моментов. Процесс йзучения речи начинается со слышания слов как звуков, не имеющих значения символов определенных представлений. Корковой областью восприятия этих звуков являются верхние височные извилины. По мере того как это словесно-звуковое впечатление связывается с др. впечатлениями, исходящими от соответствующего предмета, устанавливается связь между различными областями коры и слуховой области. В виду указанного выше факта асимметрии корковой иннервации Р. в смысле преобладания левого полушария связь слуховой области с другими отделами коры происходит через левую височную верхнюю извилину. Задний отдел левой верхней височной извилины представляет собой ту область, через

которую устанавливается связь между слуховой сферой и другими отделами коры: связь эта необходима для того, чтобы при слышании словесного звука происходило понимание слова, т. е. оживлялись следы от впечатлений, действовавших в прошлом опыте данного индивидуума одновременно со слышанием данного словесного звука. Эта область—задний отдел левой височной извилины—обозначается термином «слуховой центр» Р. или «центр Вернике», также «сенсорная речевая область» (см. рис., 4). Сохранность этой области необходима для процесса понимания слов. Поражение этой области приводит к явлениям так называемой сенсорнох! афазии, или афазии Вернике, сущность к-рой состоит в утрате способности понимания Р. при сохранности восприятия слов как звуков. Так как сенсорный центр формируется первым

в процессе развития речевой функции, то он навсегда остается господствующим над другими речевыми функциями. Поэтому при поражении этого центра, т. е. при сенсорной афазии, всегда имеются б. или м. резко выраженные расстройства со стороны других речевых функций (двигательная функция Р., письмо, чтение). Важная роль сенсорной речевой области для всего речевого процесса сказывается между прочим в синдроме т. н. «тем по р а л ь -ной речевойакинезии», состоящей в утрате двигательной функции Р. при поражении задних отделов верхней височной извилины на ее границе с затылочной долей.

Параллельно с образованием слухового центра речи формируется и корково-ассоциа-ционный центр двигательной речевой функции. Корковой областью элементарных движений речевой мускулатуры является нижний отдел передней центральной извилины. Связь этой области с остальной корой головного мозга осуществляется через лобную ассопиа-ционную область, именно через задний отдел третьей лобной извилины (см. рисунок, 5). : Сохранность этой области, обозначаемой тер- i мином «двигательный речевой центр» или «область Брока», необходима для произнесения слов как символов, т. е. для осуществления тех голосовых движений, которые как звуковые символы соответствуют определенному образу или представлению. При поражении области Брока вследствие происходящего при этом разобщения нижнего отдела передней центральной извилины от остальных' областей коры субъект при сохранении способности произнесения элементарных голосовых звуков оказывается не в состоянии произносить слова. Такое расстройство Р. — неспособность произнесения слов при сохранности элементарных движений речевой мускулатуры—носит название «афазия Брока» или «двигательная афазия».

Ассоциационный аппарат Р. представляет собой высший регуляторный механизм речевой функции. Инициатива речевых выразительных движений возникает в различных отделах коры головного мозга под влиянием внешних раздражений. Соответствующий импульс через область Брока распространяется к нижним отделам обеих передних центральных извилин. Отсюда начинается вторая часть речевых «путей» или проводников речевой двигательной иннервации; эта часть может быть обозначена как проекционный или кортико-бульбарный путь; начальным этапом его являются клетки коры нижних отделов передних центральных извилин и конечным — ядра продолговатого мозга (ядра V, VII, X и XII нерв©?). При поражениях этого пути (tr. cortico-bulbaris) ассоциационная функция Р. не нарушена; процесс эвокации словесных символов, т. е. процесс возникновения словесных образов под влиянием соответствующих раздражений, оказывается сохраненным; нарушается при этом иннервация сокращений речевых мышц в форме их центрального паралича или пареза (см. Псевдобулъба/рный паралич). Наконец третья, последняя часть речевых путей— это периферические проводники речевой мускулатуры, т. е. V, VII, X и XII пары черепных нервов от их ядер до окончания в соответствующих им мышцах. Поражение этого третьего . отдела речевых путей приводит к вялому периферическому параличу речевой мускулатуры, или так называемому бульбарному параличу (см.).

В противоположность афазиям, представляющим собой ассоциационные непаралитические расстройства, нарушения Р., зависящие от центрального или периферического паралича речевой мускулатуры, обозначаются термином дизартрии или - артикуляционные расстройств а.Сущность этих расстройств состоит в неправильности или невозможности осуществления словесного звука как комплекса более простых звуковых элементов, состоящих из слогов, сочленяющихся в свою очередь из гласных и согласных элементов (букв). Крайнюю степень дизартрических расстройств представляет собой нечленораздельная Р., состоящая в полной утрате способности осуществления буквенных звуков и сочленения их в слоги и слова. Примером этому может служить анартрия (см.), при к-рой б-ные издают лишь мычащие звуки, в которых нельзя различить не только «лов, но и слогов, или букв . Область дизартрических или артикуляционных расстройств Р. чрезвычайно обширна и разнообразна. К ней относятся дефекты произнесения отдельных буквенных звуков, их сочетания в слоги и слова. В общем можно признать, что артикуляционные расстройства чаще касаются согласных. Факт этот объясняется тем, что гласные, представляющие собою тоны, осуществляемые колебаниями голосовых связок, требуют менее сложных иннерваций, чем согласные, для продукции к-рых требуются более сложные координаторные иннервации, строго рассчитанные формы сужений в различных отделах надгортанной трубки (согласные представляют собой шумы, продуцируемые трением воздуха в суживаемых пространствах глоточной, носоглоточной и ротовой областях—т. н. «артикуляционные сужения»). По своей природе артикуляционные расстройства могут быть подразделены на органические и функциональные. Само собой разумеется, что отнесение данных расстройств к группе функциональных представляется искусственным и условным, т. к. в большинстве этого рода случаев отрицание структурных уклонений от нормы, т. е. отрицание наличия органических изменений, обусловливается лишь невозможностью их обнаружения современными методами исследования.

К -области органических расстройств, помимо упоминавшихся уже бульбарных и псевдобульбарных Р., относятся расстройства Р. при мозжечковых поражениях; развивающаяся при этом атаксия отражается и на речевых движениях; атактическая *Р. при мозжечковых заболеваниях характеризуется следующими чертами: медленность, дрожание голоса, скандированность, т. е. отчеканивание отдельных слогов, носовой оттенок голоса вследствие гипотонии мускулатуры мягкого нёба, неправильная модуляция голоса; эксплозивность, т. е. периодические внезапные усиления звука как следствие дисметрии. Особенно резкие степени замедления Р.—б ради-л а л и я или брадиартри я—наблюдаются при состояниях паркинсонизма как проявление в речевой мускулатуре общей скованности и медленности движений. Из других органических заболеваний брадилалия наблюдается обычно не в o4eift> резких формах при атетозе, хорее, опухолях мозга, менингите; при состояниях общей слабости также имеется нередко брадилалия. Термины брадифазия и брадифразия употребляются нек-рыми как симптомы бра-дилалии и брадиартрни. Другие применяют термины брадифразия и брадифазия к таким случаям медленности Р., к-рые зависят не от расстройства иннервации речевой мускулатуры, а от состояния психики, т. е. к случаям, когда медленность Р. зависит от подавленности настроения или затруднения процессой мышления.— Типичное расстройство артикуляции наблюдается при паралитическом слабоумии (прогрессивный Паралич) ;расстройство это обозначается термином паралитическая Р. и характеризуется дрожащим тембром голоса, пропусканием букв и слогов, а также спотыканием на слогах, т. е. затруднением при переходе от одного слога к другому,что выражается в неясности, «смазанности» известного звука; ранее и резче всего спотыкание обнаруживается при произнесении звука р. В далеко зашедших формах прогрессивного паралича развивается полная утрата Р.—т. н. «а л а л и я», в возникновении которой имеют значение как паретическая слабость артикуляционной мускулатуры, так и отсутствие речевой инициативы вследствие глубокого распада интелекта. К этому могут присоединяться и расстройства афазического характера. Иногда в глубоких стадиях прогрессивного паралича наблюдается симптом «м о -н о ф а з и и»—ограничение Р. каким-либо словом или одной фразой.

Помимо указанных дизартрий органического характера существует целый ряд дефектов артикуляции, относимых к категории функциональны х.Как уже указывалось выше, большинство этих расстройств по существу является все же органическими и относятся к функциональным лишь потому, что лежащие в их основе структурные изменения в точности еще не установлены. Для обозначения этих форм артикуляционных расстройств предлагались различные термины, употребляющиеся как синонимы. Наиболее распространенным общим термином для различных артикуляционных расстройств является термин «дизартрия». Большая группа фнкц. дизартрий, характеризующихся неспособностью правильного произношения определенных голосовых звуков, при отсутствии ясных признаков органического заболевания может быть подразделена на две главные формы: дизартрия слогов (dysarthria svllabaris), типичным представителем к-рой является заикание (см.), и буквенная дизартрия, касающаяся отдельных элементарных звуков (букв),—т. н. буквенная дизартрия (dysarthria litteralis). В качестве синонимов этого последнего термина употребляются также следующие обозначения: «дислалия», «амелия буквенной координации», или «амелартрия», «привычная дизартрогения», «лялляция», «косноязычие» (idioglossia). В отношении патогенеза этих расстройств наиболее существенная роль приписывается недоразвитию речевого аппарата (речевой инфантилизм); такое предположение является тем более вероятным, что нек-рые формы этих расстройств наблюдаются в качестве физиол. явления в детском возрасте; недостаточное внимание со стороны окружающих, не исправляющих эти дефекты, а также со стороны самих б-ных может способствовать фиксированию подобных физиол. дефектов. Известная роль должна быть приписываема также невропатической организации. Иногда рассматриваемые речевые дефекты передаются по наследству (подражание).Нередки случаи сочетания различных форм косноязычия с другими фнкц. дефектами (леворукость скрытая или явная).

Из большого числа форм косноязычия отметим главнейшие.Наиболее резкую форму косноязычия представляет готтентотизм (см.), при к-ром б-ные пользуются лишь одной согласной. В противоположность редкости этой формы весьма часты дислалии, касающиеся одной какой-либо буквы. Для обозначения соответствующих расстройств Р. пользуются греческими названиями тех букв, произношение к-рых представляется неправильным или совершенно невозможным. Таковы термины ламбдациз м—неправильное произношение или полная невозможность произношения буквы л; сигматиз м— то же в отношении буквы с; гаммациз м— буквы г; митациз м—буквы м; под термином ротацизм разумеется картавость, т. е. неспособность произношения правильного (языконёбного) р и замена его гортанным р; следует заметить, что картавость в некоторых наречиях является физиологической. Под парартриями или паралалиями разумеются такие артикуляционные расстройства, при к-рых б-ные недоступный для их произношения звук заменяют другим, вполне определенным звуком. В группе паралалий различают следующие разновидности: п а р а г а м м а ц и з м (вместо г и кд и т); и а р а л а м б д а ц и з м (вместо л—-ж, т, р, с, в); параротацизм (вместо рл), наблюдающийся весьма часто у детей; пара-еигматизм (вместо сф). Под бариглос-сией или барифразией разумеется неясная «неуклюжая» Р., характеризующаяся медленностью и недостаточной четкостью произношения. Лечение артикуляционных расстройств состоит в систематических упражнениях.

К области дислалий относят также носовую P. (rhinolalia). Как известно, при произнесении всех гласных и согласных кроме м и н задние носовые отверстия должны быть закрыты. Нарушение этой функции регулирования сообщения между голосовой трубкой и носовой полостью приводит к расстройствам произношения голосовых звуков, к-рые проявляются в двух формах. Открытая ринолалия (rhinolalia aperta), обусловливающаяся невозможностью закрывания носовых отверстий вследствие паралича нёбной занавески, проявляется в том, что все звуки приобретают носовой оттенок—«гнусавость». Наиболее резкие формы этого расстройства наблюдаются при параличе нёбной занавески (дифтерийный паралич; бульбарный паралич); с особенной ясностью это расстройство проявляется при попытках произнесения губных звуков б и п, к-рые оказываются для б-ных совершенно невозможными и заменяются звуком м: звуки б, п и м являются в отношении артикуляции тождественными и разница между их произношением состоит лишь в том, что б и п произносятся при закрытых хоа-нах, а м при открытых; при невозможности закрытия хоан попытка произнесения звука б или п приводит к образованию звука м. Иногда такие б-ные оказываются в состоянии произнести б и и, находясь в горизонтальном положении, если они запрокидывают назад голову, т. к. при этом хоаны закрываются пассивно свешивающейся нёбной занавеской.—Под закрытой ринолалией (rhinolalia clausa') разумеется состояние, обратное только-что описанному: вследствие закрытия хоан воспалительно набухшей слизистой оболочкой или другими процессами проникновение воздуха из голосовой трубки в носовую полость оказывается невозможным, и б-ные лишаются возможности -произнесения носовых звуков; при попытке произнесения м у них получается звук б или п.

В акте продукции слов существенная роль принадлежит фонации, т. е. образованию голосовых звуков. Расстройства этой функции, обозначаемые термином дисфония, могут наблюдаться независимо от функции артикуляции. Полная утрата голоса, известная под названием афония, наблюдается помимо параличей возвратного нерва (бульбарный паралич, постдиф-теритический паралич) в качестве проявления истерии. Дисфонии, т. е. частичные нарушения голосовой продукции, могут проявляться в различных формах и иметь различное происхождение. Сюда прежде всего относятся т. н. «мутационные» расстройства, зависящие от недостатков физиол. превращений голоса; примером этому может служить фальцетный голос у мужчин вследствие задержки высокого голоса, подч лежащего превращению в низкий в периоде полового созревания. Ненормальный для данного пола тембр голоса может зависеть также от эндокринных расстройств (высокий голос мужчин, низкий .у женщин при гипогенитализме). Среди различных причин потери и затруднений Р. известная роль принадлежит фнкц. слабости голоса, обозначаемой терминами могифония или фонастения. Сущность расстройства заключается в быстрой утомляемости голоса, выражающейся в ослаблении его интенсивности, болях в области речевого аппарата, чувстве страха, сердцебиении. Данное расстройство представляет одну из разновидностей профессионального невроза и наблюдается у представителей профессий, требующих напряжения голоса; соответственно этому различают следующие формы фонастении: резоастения ораторов, лекторов, клезеастени я—командная фонастения, д и з о д и я—фонастения певцов. Обычно при фонастении дело идет лишь об ослаблении голоса; для крайних степеней ее в форме полной утраты голоса был предложен термин фонический к о л я п с.

Фонаторные и артикуляторные аномалии могут быть также проявлением тика. Речевой тик выражается чаще всего в произнесении между словами или слогами каких-либо звуков в форме отдельных гласных или слогов. Более резкую форму представляет т.н. экскляматорный тик— навязчивое стремление выкрикивать отдельные слова, целые фразы или звуки, воспроизводящие крики, различных животных. К области тика могут быть отнесены также ангофразия (<3м.) и эмболалия или эмболофра-з и я—вставление в конце или в начале фразы различных слов или определенных звуков. У нек-рых людей привычка избыточного употребления слов «значит», «видите ли», «так сказать» и т. п. принимает характер эмболалии.—Одной из черт нормального построения фраз является определенная акцентированность отдельных слов, т. н. и н т о н а ц и я, от которой зависит выразительность, а иногда if смысл произносимой фразы. Из расстройств интонации следует упомянуть о монотонной Р., наблюдающейся при паркинсонизме, рассеянном склерозе.

Помимо перечисленных выше расстройств Р. в форме нарушений структуры словесных звуков следует упомянуть орасстройствахР. в отношении содержания речевых высказываний. Количественные изменения Р. в смысле уменьшения речевых проявлений могут достигать различных степеней. Явление мо-н о ф а з и и, упоминавшейся выше в качестве одного из проявлений паралитической Р., может наблюдаться и при других заболеваниях; между прочим при двигательной афазии б-ные иногда сохраняют способность произнесения одной какой-либо фразы или одного слова. Монофазия может быть также проявлением речевой стереотипии при схизофрении. К числу расстройств, характеризующихся ограничением речевых проявлений, относится также олигофази я—• понижение речевой инициативы. Олигофазия наблюдается при нек-рых органических заболеваниях мозга (двигательная афазия в стадии выздоровления, паркинсонизм), а также как следствие псих, аномалий (депрессивное состояние, ослабление интелекта). Полное прекращение Р. психогенного происхождения, мутизм (см.), является чаще всего симптомом истерии; мутизм может обусловливаться также бредовыми идеями (депрессивные срстояния, парафрения). Увеличение речевой инициативы, речевое возбуждение наблюдается при маниакальных состояниях; быстрая обильная Р. маниакальных б-ных обозначается термином л о г о р е я. Крайние степени ускорения и увеличения речевых проявлений, сопровождающиеся быстрой сменой содержания Р. («скачкой идей»), обозначаются термином «спутанность Р.» (tumultiis sermonis); резкая степень речевой спутанности, принимающая форму бессвязного набора слов, обозначается термином «словесная окрошка». Аномалии Р. в отношении ее содержания обозначаются термином д и с л о г и я (неправильное суждение); одну из разновидностей ее составляет паралоги я—-появление в Р. слов или фраз, не имеющих отношения к смыслу высказываемого; впрочем термины паралогия и дис-логия употребляются и как синонимы.

Степень совершенства речевой способности подвержена, как известно, значительным колебаниям и в физиол. пределах; речевая или лингвистическая одаренность определяется следующими признаками: совершенством фразировки (процесс превращения идей в словесные символы), быстротой усвоения речевых символов, правильностью артикуляции и фонации, образностью Р., т. е. совершенством подбора и сочетания словесных символов для выражаемых мыслей. Развитие этих черт речевой одаренности не всегда идет параллельно: хорошая фразировка может сочетаться с дефектами артикуляции и обратно. К числу лингвистически одаренных могут быть относимы отчасти полиглоты—субъекты, владеющие большим числом языков; полиглоты могут быть лишены других черт речевой одаренности, например не обладать высоко развитой дикцией или образностью Р.—Анат.-физиол. основу речевой одаренности составляет функциональная пластичность коры головного мозга, легкость и быстрота установления ассоциативных связей и легкость течения ассоциативного процесса, достаточное развитие аппарата координации движений. Все эти свойства могут быть до известной степени воспитываемы _ упражнением.

Культура Р.с точки зрения неврологической должна состоять в установлении и распространении данных о способах возникновения речевых дефектов и методах их устранения. В общем следует иметь в виду, что дефекты Р. возникает в периоде ее развития, т. е. в детском возрасте; зафиксировавшись, они впоследствии могут быть устраняемы лишь с большим трудом; поэтому устранение речевых дефектов должно происходить в детском возрасте, до того как эти дефекты зафиксировались. При воспитании правильной Р. и устранении речевых дефектов следует иметь в виду не только элементарные механизмы речевой функции, но и ту роль, к-рая принадлежит в процессе Р. псих, моментам, в особенности влиянию на речевой процесс эмо-тивных факторов. В качестве одного из вопросов культуры Р. следует упомянуть о выработке двусторонних корковых центров Р. Как указывалось выше,^ формирование речевых центров находится в зависимости от функции руки: нормальная локализация речевых центров в левом полушарии связана с праворукостью. Симметричные отделы коры правого полушария представляются однако также потенциально речевыми центрами; в них могут быть выработаны речевые функции при условии фнкц. преобладания левой руки. В связи с этим высказывался взгляд о целесообразности создания речевых центров в обоих полушариях путем равномерного упражнения обеих рук (т. н. ambidextritas, т. е. «обоюдосторонняя праворукость»). Возможность искусственного создания фнкц. симметрии речевых центров не подлежит сомнению, что же касается целесообразности ее, то в этом отношении существуют известные разногласия. В общем следует признать, что целесообразность этого предложения ничем не доказана; существует даже не лишенный оснований взгляд о вреде выработки «двусторонней праворукости» в виду ее несоответствия врожденной пред-уготовленности мозговой коры к определенным функциям.

Лит.:    Аствацатуров М., Клинические и

экспериментально-психологические исследования речевой функции, дисс., СПБ, 1908; Беликов П., Речь и слух, М.—Л., 1927; Куссмауль А., Расстройства речи, Киев, 1879; Недостатки речи и их исправление у детей и взрослых, Сб. под ред. Ф. Рау, М., 1930; Полежаева Л., Детская речь и развитие ее, М., 1928; Речь и интеллект -деревенского, городского и беспризорного ребенка, под ред. А. Лурия, М.—-Л., 1930; Р ж е в к и н

С.. Слух и речь в свете современных физических исследований. М., 1928; Рогозин С., Об изменении органов речи в зависимости от их работы для произношения звуков, Сенгилей, 1928; Хватцев М., Дефекты речи (происхождение,профилактика и воспитательное лечение), М.—Л., 1930; он же, Косноязычие, заикание и прочие болезненные изменения речи, М.—Л., 1931; Ft 6-s с h е bs Е., Lehrbuch der Sprachheilkunde, Lpz., 1925; Gutz mann H., tfber SparchstOrungeq des Kindesal-ters, Deutsche Klin, am Eingange des XX J ahrhunderts, В. VII, 1905; Stern C. u. S t e r n L., Die Kinder-sprache, Leipzig, 1922. См. также литературу к статье Голос.    М.    Аствацатуров.

    name:
    send
ТАКЖЕ НА dao-med
20c8375253ab3b9108baf5e76ecbf59e 7ddfe06132f3d41f233f89dd8d1d6680