Русскоязычный медицинский портал

 

ГАЛЛЮЦИНАЦИИ


134   -

ГАЛЛЮЦИНАЦИИ [от лат. (h)al(l)ucina-tio—бред], относятся к т. н. «обманам чувств» и представляют собой расстройство того псих, процесса, к-рыы лежит в основе всех наших представлений о внешнем мире, именно-— процесса восприятия. Уже в условиях нормального функционирования органов чувств могут возникать мнимые и неправильные восприятия разнообразного порядка: звон в ушах, искры перед глазами, явления преломления света, двоения в глазах и т. п. Подобные мнимые и искаженные восприятия обычно сознаются как таковые; они элементарны, не нарушают правильного восприятия действительных ощущений и потому не причисляются к обманам чувств в тесном смысле слова. Последний термин применяется к таким мнимым или ошибочным восприятиям, при к-рых субъект получает ощущение воздействия на орган чувств извне и проецирует его во внешний мир. Если при этом имеется действительное раздражение, но доходящее до сознания в превратном, искаженном виде, то такие обманы чувств называются иллюзиями (см.); если же нет налицо объекта, служащего источником восприятия, то имеется Г. Деление обманов чувств на иллюзии и Г. со времен франц. психиатра Зскироля (Esquirol) общепринято в психиатрии, но до известной степени условно, т. к. не всегда можно провести строгую границу между Г. и иллюзиями: во-первых, при Г. не только в области мало диференцированных ощущений запаха, вкуса, осязания, но и в отношении высших чувств—зрения и слуха, нельзя вполне исключить наличие слабых внешних раздражений; во-вторых, в иллюзиях, с другой стороны, всегда заключается галлюцинаторный элемент. От истинных Г., психо-сенсориальных, надо отличать т. н. «психические» Г. (Baillarger), или «псевдогаллюцинации», впервые подробно описанные и изученные Кандинским. Псевдогаллюцинации, подобно Г., могут обладать большой яркостью, но, в отличие от Г., лишены характера реальности и телесности, не проецируются во внешнее пространство, но воспринимаются субъектом внутри себя: «внутренним ухом», «умственным оком» и т. п. Псевдогаллюцинаторные явления представляют как бы следствие галлюцинаторного процесса, не достигшего в своем развитии предела истинной Г., почему их предлагают называть неполными Г. или галлюциноидами (подробнее—см. Псевдогаллюцинации).

Виды галлюцинаций. Г. делятся, естественно, прежде всего по органам чувств: на зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые, осязательные, мышечного и общего чувства и связанные с ощущениями во внутренних органах.—Галлюцинации зрения бывают то в форме простых, элементарных явлений: искры, огонь, пятна, то в виде неясно очерченных предметов—теней, силуэтов, туманных фигур, то выступают со всей яркостью, пластичностью и сложностью, свойственными реальным вещам. Зрительные обманы больше, чем какие-либо иные Г., доступны контролю других чувств, гл. обр., осязания; поэтому они б. ч. кратковременны, редки днем и у сознательных б-ных, но легко овладевают б-ными в дели-риозных и сумеречных состояниях. Они не обладают стойкостью и убедительностью слуховых обманов, обыкновенно не смешиваются при ясном сознании с реальными впечатлениями и часто считаются б-ными искусственно произведенными. Прогностическое I значение зрительных Г.в общем неплохое.— Слуховые Г. наиболее часты и, в силу огромного значения слуха для высшей псих, деятельности, играют особенно важную роль в психопатологии. Чаще всего они проявляются в форме «голосов», к-рые могут быть чрезвычайно разнообразны по количеству, локализации,силе,интонации,тембру и особенно по содержанию. Чаще они неприятного содержания: ругательные, упрекающие, критикующие или насмешливые; часто повелительные, реже—приятные или ободряющие; нередки одновременные голоса противоположного характера, полемизирующие между собой, ведущие целые диалоги. Голоса обсуждают интимное прошлое б-ного, никому неизвестное и часто им забытое, или, что особенно мучительно, громко повторяют его мысли (так наз. «двойное мышление», «Gedankenlautwerden»). Находясь в тесной связи с общим содержанием сознания, «голоса» отличаются особой убедительностью для б-ного и оказывают очень большое влияние на его поведение. Реже слуховые обманы проявляются в более простой форме (т. н. акоазмы)—шума, стука, звона, музыки и т. п. Прогностически слуховые Г., в противоположность зрительным, б. ч. неблагоприятны.—О бонятел fail ы е и вкусовые Г. редко бывают самостоятельны и практически трудно отличимы друг от друга, т. к. и нормально обе функции тесно связаны между собой. Они выражаются чаще в неприятных запахах (смрада, гари, мертвечины, испражнений и т. пг) и неприятных вкусовых ощущениях; гораздо реже—в приятных восприятиях. Очень редко дело идет здесь о настоящих Г., чаще, повидимому,—о бредовым образом толкуемых иллюзорных восприятиях, дающих б-ному повод к мыслям об отравлении, о примешивании к пище ядовитых или противных веществ и т. д. Только что сказанное еще в большей мере приложимо к Г. в области других низших чувств: осязания, мышечного и общего чувства.—При осязательных Г. испытываются ощущения прикосновения, ползания, укусов, присутствия под кожей посторонних предметов и т. п. Обманы мышечного чувства выражаются в ненормальных ощущениях чрезмерной легкости или тяжести тела или окружающих вещей или— непроизвольных движений языка и других членов. Обманы общего чувства представляют не столько Г., сколько толкования б-ными своих ощущений: прохождения электрического тока, «высасывания мозга», полового насилования и т. п. Подобные галлюцинаторные ощущения наиболее часты при схизофрении и имеют дурное прогностическое значение.

Кроме деления по органам чувств, существуют и др. виды Г. Различаются Г.: простые, т. е. в области одного из органов чувств, и сложные, обязанные одновременному участию двух или более органов чувств; односторонние, т. е. развивающиеся в одной половине поля зрения или воспринимаемые одним ухом, что бывает, повидимому, связано с центральными поражениями нервной системы, нарушающими ее парную функцию, или с односторонним периферическим поражением органа чувств; экстракампинные, когда восприятие локализуется вне поля зрения (например, предмет видится больным позади головы); гипнагогические, наблюдающиеся в дремотном состоянии, при переходе из бодрственного состояния в сон; рефлекторные, возникающие в связи с раздражением другого органа чувств (например, зрительная галлюцинация вслед за реальным слуховым ощущением); навязчивые, развивагощиеся из навязчивых представлений и фобий, и, наконец, коллективные галлюцинации, или массовые, переживаемые, при особых условиях, одновременно целым рядом лиц.

Галлюцинации у душевнобольных наблюдаются очень часто (в 30—80%, по разным авторам), при чем чаще всего встречаются слуховые Г., за ними следуют по частоте зрительные, далее кожные, обонятельные и вкусовые. Простые Г. развиваются чаще сложных. При разных душевных заболеваниях Г. встречаются не одинаково часто: в одних (белая горячка, аменция, dementia paranoides, эпилептич. и истерич. психозы) они очень часты; в других (маниакально-депрессивный психоз, прогрессивный паралич) появляются гораздо реже; в третьих (психастения, паранойя) почти не наблюдаются, при чем в одной и той же болезни отмечаются значительные индивидуальные колебания в частоте и качестве Г.—Различным клин, формам соответствует и различный характер Г. Слуховые Г. преобладают при схизофрении и хрон. алкогольных формах, при чем у схи-зофреников к ним обычно присоединяются обманы низших чувств, преимущественно общего чувства. Чрезвычайно яркие зрительные, а также и слуховые Г., гл. обр. устрашающие, имеют место у эпилептиков: б-ные видят огонь, блестящее оружие, слышат угрозы, выстрелы и т. п. Зрительные Г. свойственны больше всего острым заболеваниям, особенно с расстройством сознания (аментивные, сумеречные и делириозные состояния, интоксикационные психозы), где преобладают зрительные обманы, изменчивые, сноподобные, дающие очень причудливые переживания. В этом отношении очень характерны Г. при белой горячке, отличающиеся множественностью, подвижностью, яркостью (множество движущихся мелких животных, насекомых, фантастических зверей, чортиков, нитей и т. п.).

Распознавание Г. представляет задачу очень важную, но не всегда легкую и, помимо расспроса, основывается на некоторых объективных признаках Г., к каковым относятся особенности поведения, мимики, позы и жестикуляции б-ного, не находящиеся в соответствии и зависимости от окружающих условий. При слуховых Г. больные прислушиваются, отвечают кому-то, закрывают голову, затыкают уши ватой, бумагой, хлебом и т. ц. При зрительных галлюцинациях б-ные иногда фиксируют одну точку, напряженно присматриваются, щурят глаза. Перемены настроения, наклонность к уединению, беспричинный смех, шопот, плач и т. п. подозрительны в отношении галлюцинаций.

Условия возникновения Г. Будучи процессом интеллектуальным, по преимуществу «идеей, проецированной наружу» (Lelut), и находясь в самой тесной связи со всей псих, жизнью субъекта, как сознаваемой, так и не сознаваемой, Г. стоят в зависимости прежде всего от чисто психологических условий. Сюда относятся: а) состояние сознания—сужение, затуманение, помрачение сознания, ослабляя или выключая подавляющую или коррегирующую деятельность сознания, облегчают появление Г.;б)эмоции—аффективные состояния не только располагают к Г., но часто и определяют их характер и содержание; в) бредовые идеи, которые нередко бывают источником Г.; суггестивные влияния: стихание Г. при перемене обстановки, внушенные Г.; г) периферические раздражения, особенно—длительные и монотонные: тикание часов, фиксирование белой поверхности и т. п.; д) отсутствие нормальных раздражений: тишина, тугоухость, темнота, одиночество, тюремное заключение и т. д. В качестве физиол. моментов в развитии Г. имеют значение: физ. истощение (голод, изнуряющие болезни), эндогенные и экзогенные отравления—самоотравление, инфекции и разнообразные интоксикации, особенно алкоголь, опий, морфий, гашиш, кокаин. Значение Г. для поведения больных очень велико, так как они часто определяют действия б-ного и могут вести к самым неожиданным поступкам, иногда очень опасным для самого больного или для окружающих.

Теории Г. Механизм и локализация Г. остаются неясными и спорными, несмотря на многочисленные теории, предлагавшиеся для объяснения сущности Г. и отражавшие состояние псих, знаний в разное время. Периферическая теория, наиболее старая (Са1-meil, J. Miiller), видевшая причину Г. в ненормальном раздражении периферических органов чувств, оставлена всеми в виду ее противоречия клин, фактам: Г. при отсутствии функций периферического аппарата (у ослепших, утративших слух, с ампутациями и т. п.). Очевидная зависимость Г. от общего содержания сознания и состояния головного мозга привела к созданию центральной теории в различных ее модификациях. Мейнерт (Meynert), исходя из современных ему воззрений на роль и взаимоотношение мозговой коры и подкорковых ганглиев (кора как носитель лишь представлений и ганглии как центры чувственных восприятий находятся в отношениях антагонистов), локализовал Г. в подкорковых центрах и считал их результатом взаимодействия двух условий: подавления деятельности (болезненного состояния) коры и возбуждения подкорковых узлов. После открытия чувственных центров коры теория Мейнерта уступила место кортикальной теории (Tamburini, Корсаков, Goldstein, Stor-ring, Осипов). Связывая возникновение Г. с мозговой корой, одни авторы считают их следствием раздражения только чувственных корковых центров, другие обусловливают их одновременным распространением возбуждения с коры на периферию, т. е. в направлении, обратном нормальному проведению раздражения. Без этого последнего условия кортикальное раздражение может дать, по их мнению, лишь псевдогаллюцинацию; для развития же истинной Г., имеющей характер реальности и проецированной во-вне, необходимо упомянутое обратное возбуждение и периферического аппарата. Анат.-клинич. работы последнего времени (Jacob, Gerstmann, Henschen) подтверждают кортикальную локализацию Г. (повреждения коры височных долей при галлюцинаторно-параноидных состояниях паралитиков, затылочной доли—при зрительных Г.).

Шроттенбах (Schrottenbach) нашел удлинение времени реакции у галлюцинирующих в тех чувственных областях, в к-рых имеются Г. Отсюда основным условием Г. предполагают понижение возбудимости для внешних раздражений и связанное с этим повышение восприимчивости для эндогенных (соматич.) раздражений. И. Введенский.

Галлюцинаторная спутанность, симптомо-комплекс, характерный для одной из разновидностей аменции (см.) и отличающийся тем, что в его картине галлюцинаторные явления выступают на первый план. Галлюцинаторное преобразование восприятий намечается обыкновенно уже с самого начала заболевания. Окружающая обстановка начинает казаться непонятной и таинственной, вещи—измененными, не настоящими, призрачными, а лица—подставными. Все, что происходит кругом, приобретает особое значение, кажется, что наступают какие-то чрезвычайные события: конец мира, страшный суд и пр. Затем на сцену выступают уже настоящие Г., б. ч. одновременно и зрительные и слуховые, а иногда и обонятельные. Больные видят огонь, пожары и развалины, общую гибель, адское пламя, страшных чудовищ, зверей; кругом раздаются пушечные выстрелы, удары грома, колокольный звон, крики и стоны, бранные слова и угрозы. Или б-ному кажется, что он умер и его хоронят: он видит своих родных, слышит плач и разговоры о нем. То он с необыкновенной быстротой проваливается в ад, где ему готовят ужасные пытки, то оказывается перенесенным в пустыню, где его подстерегают разбойники или дикие звери, то парит по лугам, полным прекрасных цветов. Больным часто кажется, что они с необыкновенной легкостью отделяются от земли, летают на аэроплане или переносятся на другие планеты. Другие предводительствуют неисчислимыми людскими массами, ведут войны, устраивают революции или делаются жертвой пиратов, заговорщиков и тайных убийц. Нередки, наконец, очень мучительные переживания бесконечных странствований по мрачным подземным пространствам, водосточным трубам, клоакам и пр. Все эти картины обыкновенно быстро и без всякой последовательности сменяют друг друга, развертываясь на общем эмоциональном фоне тревожной растерянности и страха. Как и при других формах аменции, речь и мышление б-ных бессвязны, они не могут собрать мыслей, дезориентированы. Старые психиатры приписывали спутанность и аффект растерянности чрезмерному обилию и быстрой смене галлюцинаторных образов, однако, то обстоятельство, что аментивные состояния, протекающие без Г., развиваются на фоне такого же неясного сознания, показывает, что в основе спутанности лежат непосредственные органические причины (интоксикация, расстройства кровообращения и пр.). Картины, подобные описанным, представляют одну из самых частых форм аментив-ного симптомокомплекса. Будучи характерными для острых инфекционных и интоксикационных психозов, они нередко развиваются и в течение отдельных приступов схизофрении и маниакально-депрессивного

ПСИХОЗА.    П.    Зиновьев.

Болевые Г., явления восприятия боли без объективного раздражения, наблюдаются у лиц, подвергшихся ампутации, когда субъект испытывает боль и другие ощущения в удаленных частях несуществующей конечности. Яркие болевые Г. могут быть внушены под гипнозом. К болевым Г. можно также отнести болевые ощущения, испытываемые в различных органах б-ными с ипохондрическими идеями.

Лит.: Корсаков С. С., Курс психиатрии, М., 1913; Кандинский В. X., О псевдогаллюцинациях, СПБ, 1890; Aschaffenburg G., Aligemeine Symptoraatologie d. Psychosen (Hand-buch d. Psychiatrie, hrsg. v. G. Aschaffenburg, Allge-meiner Teil, 3 Abt., Lpz.—Wien, 1915); К r a e p e-lin E. u. Lange J., Psychiatrie, В. I, Leipzig, 1927; Goldstein K., Zur Theorie d. Halluzina-tionen, Archiv f. Psychiatrie und Nervenkrankheiten, B. XLIV, 1908; К n i с h e 1, ZurFrage d. Halluzina-tionstheorie, ibid., B. LXVII, 1922—23; S с h i 1-d e r P., tJber Halluzinationen, Zeitschrift f. d. gesamte Neurologie und Psychiatrie, Band LIII, 1919— 1920; Masse Ion R., Les d^lires hallucinatoires chroniques, Enc^phale, v. I, 1912. См. также литературу к ст. Аменция.

    name:
    send
ТАКЖЕ НА dao-med
f72e2aa373650d944c38b1c8ca875576 0467ccb0286829346e4d1560ef2b3c04 21de8b841f2edeacafb65f278dfd5f07